вторник, 16 февраля 2016 г.

2.1. Рента: значение ресурсов и роль финансового сектора

Продолжение. Предыдущее здесь.


Введение

Если читатель внимательно читал предыдущую часть, то мог обратить внимание на то, что основной подход к генерированию содержания в данном исследовании предполагает, что фундаментальные экономические законы полагаются нами предпосылочно, а вот конкретные инструменты управления экономикой, фирмой, фондовым рынком мы будем рассматривать как вторичные, исторически сложившиеся институты.

Делается это нами из следующего предположения. Если мы поймем фундаментальные экономические закономерности и процессы, то все прочие инструменты управления деятельностью (фирмы, государством, отраслями и т.п.) будут рассматриваться нами как искусственные и не инвариантные конструкции, которым можно найти альтернативу в изменяющихся условиях. И наверное самым фундаментальным уровнем для разных вариантов становления экономики в различные исторические эпохи является понятие ренты. Несмотря на то, что в неокономике, на которую мы опираемся, феномен ренты является производным, для наших целей она является ключевой. Напоминаю, что мы имеем в виду только три цели: 

  1. Рост экономики, 
  2. Повышение стоимости нашей фирмы, 
  3. Увеличение ренты нашей фирмы или отраслевой цепочки и возможно, как производное, увеличение ее ренты.


Проблема ренты будет рассмотрена нами подробно, потому что это понятие с одной стороны позволит нам разобраться в системах экономики, а с другой позволит разработать такие инструменты принятия решений, которые позволят предельно упростить управленческую ситуацию и исходные данные. Если сослаться на лекцию Олега Григорьева (произнесенные им на лекциях) про рациональность экономических решений, это означает, что на каждом уровне принятия решения выбор должен быть предельно упрощен: человек должен понимать свои выгоды и ,уже исходя из них, принимать решения. Однако, как мы увидим дальше, сама реальность такова, что рамки ситуации, которые следует иметь в виду при управлении фирмой, значительно превосходят рамки отраслевой и рыночной ниши. И не дело самой фирмы прогнозировать и управлять глобальными условиями своего функционирования. Можно предположить, что сильно упрощает ситуацию управленческая иерархия, соответствующая системным уровням управления экономикой.

Представьте себе наглядно, о каких субъектах мы говорим:

  • Потребитель принимает решение в конкретной ситуации и времени, какой товар ему лучше купить, 
  • Работник – в какую фирму продать свою труд, 
  • Управляющий фирмы – в какой продукт или услугу инвестировать, 
  • Акционер – какую стратегию выбрать, в развитие какой рыночной ниши вложиться, какое узкое место отрасли сейчас наиболее перспективно, 
  • управляющий отраслевой цепочкой – на какой рынок стоит ориентироваться, где есть перспективы для наибольшей макроэкономической ренты, 
  • Государство – какими мерами монетарного регулирования обеспечить рост отраслей и экономики государства в целом и т.п.

Если внимательно посмотреть на этот перечень субъектов принятия экономических решений, то может сложиться впечатление, что их можно выстроить в лестницу или иерархию субъектов: рациональные решения государства предоставляют возможность рациональных решений отраслевым субъектом и т.п. Однако специфика и разница целей государства и других субъектов экономической деятельности не позволяет свести их в последовательность рациональных уровней принятия решения (но это отдельная тема), при этом управляемость всей экономической системы теряется, если этой системной иерархии не будет. В общем, по нашему мнению с этой части мы будем последовательно доказывать, что для существования фирмы и экономического роста должна появиться новая субъектность управления в масштабах отраслевой цепочки. И обусловлено это именно природой ренты, которую мы с вами здесь разберем.

Пока, сильно забегая вперед, можно сказать, что анализ текущих способов управления отраслевыми цепочками позволяет выделить следующих субъектов управления отраслевыми цепочками и у каждого из них есть свои источники ренты:

  • Финансовый сектор (банки, инвестиционные компании и т.п.) – через монетизацию и включение в экономический оборот воспроизводственных контуров с разной производительностью; 
  • Логистические системы и система торговли (товарно-проводящая система) – через получение ренты от различной стоимости товаров и услуг, обусловленных разной эффективностью природных ресурсов или разной продуктивностью систем разделения труда.
  • Крупнейшие предприятия отраслевой цепочки – через повышение собственной эффективности посредством увеличения степени разделения труда и взаимодействие Государство – через искусственную монетизацию взаимоотношений различных воспроизводственных контуров, входящих в него и инвестиции в продуктивность экономических подсистем через увеличение уровня разделения труда (но и другие меры).
  • Фирма – через снятие системных ограничений в отрасли в ситуации волны спроса и замещении через технологическое разделение труда редкого для отрасли ресурса. Или при падении волны спроса, увеличение скорости прохода посредством увеличения скорости переструктурирования производственной цепочки для производства продукции большего ассортимента.





Рента и воспроизводственный контур


Ключевым для нас понятием будет «воспроизводственный контур». Воспроизводственный контур – это экономическая система, замкнутая по производству и потреблению товаров. Т.е. это экономическая система, которая потребляет ровно столько, сколько производит. Григорьев пишет:

«Объектом, к которому применяется понятие уровня разделения труда в неокономике, является воспроизводственный контур – экономическая подсистема, сбалансированная по производству и потреблению. Иными словами, все, что в этой системе производится, в ней же и потребляется, то есть воспроизводственный контур – замкнутая система…

Воспроизводственный контур – это в значительной степени абстракция. Необходимо понимать, что воспроизводственный контур – это модель, которая может быть применена для анализа процессов в мировой экономике. Искать или выделять воспроизводственные контура в современной экономике – бессмысленно…

Реальные воспроизводственные контура могли существовать (или до сих пор существуют) на заре процесса экономического развития. В качестве примеров таких реальные воспроизводственных контуров можно привести робинзона (который потребляет только то, что смог произвести сам), племя или деревенскую общину, не имеющую связей с внешним миром, либо же феодальное хозяйство. Иными словами, речь идет о натуральном хозяйстве в чистом виде, которое в собственных пределах производит все хозяйственные блага, в которых нуждаются его члены.

Сейчас такой реальный воспроизводственный контур – это архаизм. После появления денег и денежного обмена границы воспроизводственных контуров нарушаются, они начинают взаимодействовать друг другом, объединяться и увеличиваться в размерах, формируя собственную систему разделения труда или включаясь в другую такую систему более высокого уровня.

Несмотря на то, что реальный воспроизводственный контур стал архаизмом, теоретическая модель воспроизводственного контура может быть без потерь сохранена для решения вполне конкретных проблем.

Теоретический воспроизводственный контур может быть выстроен:

В этом случае нас интересует:
Для моделирования воспроизводственных контуров и их взаимодействия необходимо задать систему функций потребительского поведения и показатели производительности отдельных производственных процессов. Систему функций потребительского поведения мы предлагаем формировать на основе подхода Торнквиста. Основная формула для задания и контроля сбалансированности по производству и потреблению выглядит следующим образом:



где Qi ‒ функции потребительского поведения, Ai ‒ показатели производительности по каждому товару, i ‒ количество производимых в системе товаров. Фактически, эта формула составляет формальное определение воспроизводственного контура. Система функций потребительского поведения и показатели производительности производственных процессов позволяют рассчитать показатели численности воспроизводственного контура и его продуктивности. Продуктивность воспроизводственного контура – это количество продукции, получаемое с одной единицы используемого ресурса. В наших моделях используемый ресурс – это простой труд (человеко-час, человеко-день и т.д.). Воспроизводственный контур характеризуется единым интегральным показателем продуктивности».



Продуктивность воспроизводственного контура определяется системой разделения труда. Чем выше степень разделения труда, тем меньше труда необходимо для производства продукции.

Внутри воспроизводственного контура рента возникает из разницы эффективности ресурсов, которыми обладают экономические субъекты и из возникающей вследствие этого специализации производителей. Главное в этом процессе – монетизация отношений разных производителей и осознание ими в рамках этого взаимодействия специализации на использовании наиболее продуктивных природных ресурсов. Здесь надо оговориться, что даже мерой эффективности природных ресурсов оказывается труд (разница трудозатрат на обработку земельных участков разного качества и определяет в конечном итоге ренту, однако сами трудозатраты зависят и от наличия трудовых ресурсов и от уровня разделения труда, компенсирующий низкое качество природных ресурсов до определенных пределов).

Для демонстрации механизма появления ренты в неокономике вводится модель взаимодействия воспроизводственных контуров с разной производительностью природных ресурсов (земли).

Представим себе земельный надел, который может обработать один субъект хозяйствования (фермер или его семья). Представим себе, что продуктивность каждого земельного участки разная. Каким образом будет формировать цена произведенной продукции, если издержки производства сельхоз продукции разные (а ортодоксальная экономическая теория говорит о том, что равновесная цена должна стремиться к издержкам)?

В случае различной эффективности ресурсов цена на производимую продукцию будет определяться издержками на производство товара на наименее эффективном ресурсе. Остальные производители буду получать доход, составляющий разницу между ценой товара, покрывающего издержки фермера, который обрабатывает самую неэффективную землю и их собственными издержками (землю). Заметим тогда, что в этом случае получается, что сумма цен в экономике должна быть больше, чем сумма стоимостей, которые определяются количеством труда. Этот избыток денег обеспечивается финансовым сектором, который через монетизацию отношений между фермерами включает их продукты в экономический оборот. Фактически финансовый сектор здесь представлен купцами, а сами деньги, система торговли и финансовая система ее обеспечивающая оказывается экзогенным фактором в экономике.
Поскольку производство разных товаров различается не только по эффективности ресурса, но и по затратам труда на его производство, то именно эти два параметра влияют на ренту. Вот какую модель вводит Григорьев для демонстрации того как возникает рента:

«Представим себе совокупность индивидуальных производите­лей, каждый из которых представляет собой отдельный воспроиз­водственный контур (модель множества Робинзонов). Собственно, в этом и есть антиисторичность нашей модели, хотя с точки зрения ортодоксии здесь все в порядке.

Каждый Робинзон владеет однородным по качеству участком зем­ли, на котором может выращивать зерно и виноград (с целью про­изводства вина). Пока каждый Робинзон действует изолированно, он на части земли выращивает зерно, на части — виноград, в про­порции, задаваемой функцией потребительского поведения, которая одинакова для всех. Мы не предполагаем, что Робинзоны используют свои участки полностью.

Участки земли (напомню, однородные), находящиеся в распоря­жении каждого из производителей, различаются по качеству, а сле­довательно, по количеству труда, которое требуется на производ­ство единицы того или иного продукта. На одних участках и зерно, и виноград растут хорошо, на других — и то и другое растет плохо. На некоторых участках хорошо растет зерно, а виноград — плохо. Другие хороши для выращивания винограда, а зерно на них растет плохо.

Воспроизводственные контуры, в основе которых лежат эта участки, различаются, во-первых, по продуктивности (высокая — низкая)[1]

" а во-вторых, по распределению рабочего времени между производством зерна и вина.

Пусть А1 (выход зерна на единицу затрат труда) у всех производи­телей находится на отрезке [1;2], а А2 (выход вина на единицу затрат труда) — на отрезке [1;3]. Тогда все участки земли будут обозначаться точками внутри прямоугольника на рис 28.



Предположим, что государство запустило в обращение монету и установило правило, согласно которому одна единица зерна (Х;) приравнивается к двум единицам вина (Х2):

Xj = 2 х Х2 



Нарисуем на графике соответствующую прямую. Отрезок [M;N] представляет собой пересечение прямоугольника производственных возможностей с прямой, задающей пропорции обмена.

Если некий Робинзон владеет участком земли, описывающимся точкой, лежащей на отрезке [M;N], то он не будет получать никаких выгод от торговли за деньги[2]. За пределами этого отрезка произво­дители могут получить выгоду от денежной торговли. Те, чьи участки описываются точками, лежащими северо-западнее отрезка [M;N], бу­дут получать выгоду от обмена вина на зерно. Если юго-восточнее, то, наоборот, будут заинтересованы в обмене зерна на вино.



Наибольшую выгоду от обмена будут получать те производители, чьи участки будут описываться точками, наиболее удаленными от отрезка [M;N]. Это участки, описываемые точками с координатами (1;2) и (1;3). Заметим, что владелец наиболее продуктивного участка с координатами (2;3) не настолько сильно заинтересован в обмене. Кстати, если бы монетные пропорции были установлены на уров­не 1,5 единицы вина за одну единицу зерна, то владельцы наиболее продуктивного участка вообще были бы нейтральны к денежной тор­говле.

Пойдем далее. Предположим, что обмен между производителями с самого начала организуется финансовым сектором (купцами)[3]. По­нятно, что в этом случае в денежный обмен будут вовлекаться те, кто получает максимальную выгоду от обмена. То есть распространение денежных отношений будет идти двумя «волнами» навстречу друг другу. Одна от северо-западного угла прямоугольника, другая — от юго-восточного.» (см. Григорьев О. Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы. С. 196 - 199).


После этого производители начнут менять структуру своего рабочего времени и будут производить продукты, которые будут для них наиболее эффективны с точки зрения затрат труда. Остальные они будут покупать на рынке.

После этого возникает вопрос стоимости ресурса.
Размер стоимости ресурса равен величине капитала (труда), приносящего тот же доход за аналогичное время.
Однако, увеличить количество труда и получить с этого доход можно в очень ограниченных границах. В то время как увеличить количество земли возможно. Но для обработки этой земли требуется больше рабочего времени. В таком случае рента может обеспечиваться теми фермерами, которые обладают наиболее затратными для обработки природными ресурсами, поскольку денежная оценка их труда значительно ниже, чем труда тех, кто работает на более продуктивных участках. Таким образом, денежный доход владельцев продуктивных земель может увеличиться за счет найма фермеров – обладателей низкоэффективных участков.
Здесь очевидно, что рента зависит
  • от эффективности ресурса (которая меряется количеством труда).
  • от полноты включения этого ресурса в обработку.
  • от наличия свободного труда.
  • от качества труда (уровня разделения труда).
  • от уровня потребления воспроизводственного контура.


Если экономический рост связан с включением в оборот (в воспроизводственный контур) новых земель, то рано или поздно земля закончится. Тогда продуктивность воспроизводственного контура может быть развита через увеличения роста разделения труда.
Существует много аспектов формирования воспроизводственных контуров разной продуктивности, однако по мнению Григорьева принципиальным является развитие денежного сектора и денежных отношений.
Другие производители, не завязанные на обработку природных ресурсов, но включенные в производственный контур (ремесленники) будут получать доход, соответствующий доходу фермера, работающему на худших землях.




Выводы:

Масштабы ренты зависят от

  • Масштабов потребления в производственном контуре, определяемых через функцию Торнквиста
  • Наличия ресурсов и их производительности.
  • Товаризацию ресурсов через включение в экономический обмен, с помощью денежного оборота. 
  • Наличия свободных трудовых ресурсов, готовых обрабатывать свободный природных ресурс (чаще всего связанного с демографическим фактором и отсутствием свободных природных ресурсов).
  • Удешевления товаров, производимых трудовыми ресурсами с избытком свободного рабочего времени.


В качестве практического задания можете рассмотреть через призму указанных выше источников ренты на свою фирму:
Какой товар в рамках формулы Торнквиста вы продаете?
Какие ресурсы для этого используете?
С помощью каких инструментов включения в денежный оборот вы обрабатываете ваш ресурс?
За счет чего вам удается включать наиболее дешевые на существующем рынке трудовые ресурсы в производство вашего товара или услуги?


Продолжение:



2.2. Источники ренты при взаимодействии развитых и развивающихся стран

3. Рождение фирмы из духа управления знаниями
4.1. Разработка бизнес-модели фирмы: требования к бизнес-модели
4.2. Структура бизнес-модели
4.3. Бизнес-модель: цепочка создания ценности
4.4. Бизнес-модель: порядок описания цепочки создания ценности (на примере сети КоСмарт)
4.5. Параметризация бизнес-модели для выявления и снятия системных ограничений
5. Отраслевые цепочки. Зачем управлять отраслевыми цепочками?
5.1. Отраслевые цепочки. Что такое отраслевая цепочка?
5.2. Отраслевые цепочки. Структура отраслевой цепочки
5.5. Отраслевые цепочки. Стратегии реструктуризации отраслевых цепочек в зависимости от ситуации на рынке
5.6. Отраслевые цепочки. Повышение эффективности и конкурентоспособности отраслевой цепочки через ее интеграцию



[1] "Различие в продуктивности не есть рента. Если это явление и имеет какой-то смысл, который можно обсуждать, то не экономический, а скорее социальный: владелец менее продуктивного участка будет хотеть захватить более продуктив­ный.
[2] В данной модели мы принимаем издержки по транспортировке продукции на рынок одинаковыми для всех производителей. 
[3] Тут опять-таки неисторичность, но также и пропуск важного логического эта­па, предусматривающего «привыкание» производителей к новому явлению — монетам".